Природа – это одно из самых главных богатств нашей Родины. Одна из частей этой природы – лес. Лес – наше богатство. Мы должны беречь и охранять его. Охранять, беречь – все это только слова. До дела редко руки доходят. Охранять умеют немногие, а если умеют, то уж по-настоящему.
Микола Іванович Риленков народився 2 (5) лютого 1909 року в селі Алексово Рославльского повіту Смоленської губернії в селянській сім'ї. УЧи вся в селі Тюнине. В 1926 р. закінЧи в середню школу вг.
Рославле, після чого працював сільським уЧи телем, головою сільської Ради. В 1933 р. закінЧи в відділення мови й літератури
Иван Александрович Гончаров родился 6 июня 1812 года в Симбирске. Его отец Александр Иванович и мать Авдотья Матвеевна принадлежали к купеческому сословию. В большом каменном доме Гончаровых, расположенном в самом центре города, с обширным двором, садом, многочисленными постройками проходило детство будущего писателя. Вспоминая в преклонные годы своё детство и отчий дом, Гончаров писал в автобиографическом очерке «На родине»: «Амбары, погреба, ледники переполнены были запасами муки, разного пшена и всяческой провизии для продовольствия нашего и обширной дворни. Словом, целое имение, деревня». Многое из того, что Гончаров узнал и увидел в этой «деревне» ярко и правдиво отразилось в «Обыкновенной истории», «Обломове» и «Обрыве».
Преподобный Сергий вышел в жизнь, когда татарщина уже надламывалась. Времена Батыя, разорения Владимира, Киева, битва при Сити — все далеко. Идут два процесса, разлагается Орда, крепнет молодое русское государство. Орда дробится, Русь объединяется. В Орде несколько соперников, борющихся за власть. Они друг друга режут, отлагаются, уходят, ослабляя силу целого. В России, наоборот,— восхождение.
Монастырь не нуждался уже теперь, как прежде. А Сергий был все так же прост — беден, нищ и равнодушен к благам, как остался и до самой смерти. Ни власть, ни разные "отличия" его вообще не занимали. Негромкий голос, тихие движения, лицо покойное, святого плотника великорусского. В нем наши ржи и васильки, березы и зеркальность вод, ласточки и кресты и не сравнимое ни с чем благоухание России. Все — возведенное к предельной легкости, чистоте.
В третьем томе своего "художественного исследования" советских тюрем и лагерей "Архипелаг ГУЛАГ" Александр Солженицын очень много внимания уделяет восстаниям заключенных, особенно участившимся после смерти Сталина и ареста Берии, когда в лагерях среди политических зародились надежды на пересмотр дел и скорое освобождение. Центральное место среди них занимает Кенгирское, описанное в главе "Сорок дней Кенгира". Здесь, в Кенгирском лагере, как пишет автор, охрана специально провоцировала заключенных на волнения, открывая по ним стрельбу без всякого повода. Лагерное начальство надеялось, что легко подавит стихийный бунт и тем самым докажет свою нужность и полезность.
Так шли годы. Община жила неоспоримо под началом Сергия. Монастырь рос, сложнел и должен был оформиться. Братия желала, чтобы Сергий стал игуменом. А он отказывался.
— Желание игуменства,— говорил,— есть начало и корень властолюбия.
Но братия настаивала. Несколько раз "приступали" к нему старцы, уговаривали, убеждали. Сергий сам ведь основал пустынь, сам построил церковь; кому же и быть игуменом, совершать литургию.