Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин — оригинальный писатель русской литературы, занимающий в ней особое место. Он был и остается крупнейшим мастером социального обличения. Его творчество оказало огромное влияние на последующую русскую литературу.
Творчество, фотоискусство, работы великих мастеров
Новыми и значительными достижениями обогатилась в «За рубежом» салтыковская сатирическая галерея вершителей и проводников внутренней политики Российской империи. Прежде всего это «портреты» двух «бесшабашных советников» Удава и Дыбы. (Нужно было очень ненавидеть царское самодержавие и его слуг, чтобы найти для их сатирической персонификации фамилии с такой этимологией и с такими историческими ассоциациями.) Кроме того, это фигуры находящегося временно не у дел графа Твэрдонто и сменившего его на руководящем посту господина Пафнутьева. Первые два администратора — деятели старой бюрократии, выдвинувшиеся «благодаря беззаветной свирепости при исполнении начальственных предписаний», третий — бюрократ новой формации, администрировавший при помощи созданной им теории повсеместного «смерча» и готовящийся вновь применять эту «теорию», последний — администратор краткого периода «либеральных вольностей». Таким образом, каждый из «сановников» представляет вполне определенное направление внутренней политики самодержавия на определенном же, конкретном ее этапе. Вместе с тем — ив этом одно из своеобразий салтыковской типизации — каждый из «сановников» в отдельности и все они в совокупности воплощают коренные и неизменные черты всей вообще политики царского самодержавия, самую суть ее, главное зло режима.
Воспитывайте в себе идеалы будущего,
ибо это своего рода солнечные лучи,
без оживотворяющего действия которых
земной шар обратился бы в камень.
М. Салтыков-Щедрин
Творчество великого русского писателя М. Е. Салтыкова-Щедрина занимает почетное место в национальной и мировой литературе. Он сделал сатиру могучим оружием политической борьбы и вместе с тем светочем высочайших гуманистических идеалов. Сатира в его произведениях перестала быть одной из проселочных дорог литературы. В ее лоне писатель сумел использовать колоссальные возможности реализма, создать произведения глубочайшего общественного и эстетического содержания. Сатира Салтыкова-Щедрина по праву выдвинулась на передний край демократической русской культуры прошлого столетия. И это была уже не бытовая, как у Фонвизина, и не социально-нравственная, как у Гоголя, а боевая политическая сатира. На протяжении ее рока лет в самодержавной России звучал могучий и страстный голос писателя, неустанно бичевавшего смехом, негодованием, презрением царских помпадуров, одичавших обитателей помещичьих гнезд, а потом и российских "Разуваевых", хищную и дремуче невежественную русскую буржуазию. Но ни с чем не сравнима самоотверженная и бесконечно разнообразная по оттенкам смеха борьба Салтыкова-Щедрина с русским и зарубежным либерализмом.
В сказках великого сатирика Салтыкова-Щедрина, как и во всем его творчестве, противостоят две социальные силы: трудовой народ и его эксплуататоры. Народ выступает под масками добрых и беззащитных зверей и птиц (а часто и без маски, под именем "мужик"), эксплуататоры — в образах хищников. Символом крестьянской России является образ Коняги — из одноименной сказки. Коняга — крестьянин, труженик, источник жизни для всех. Благодаря ему растет хлеб на необъятных полях России, но сам он не имеет права есть этот хлеб. Его удел — вечный каторжный труд. "Нет конца работе! Работой исчерпывается весь смысл его существования!.." — восклицает сатирик. До предела замучен и забит Коняга, но только он один способен освободить родную страну. "Из века в век цепенеет грозная неподвижная громада полей, словно силу сказочную в плену у себя сторожит. Кто освободит эту силу из плена? Кто вызовет ее на свет? Двум существам выпала на долю эта задача: мужику да Коняге"... Эта сказка — гимн трудовому народу России, и не случайно она имела такое большое влияние на современную Щедрину демократическую литературу.
Атаманы-молодцы, беспутные клементинки, рукосуи и лапотники, майор
Прыщ и бывалый прохвост
Угрюм Бурчеев пережили Салтыкова-Щедрина. М. Булгаков
Одним из подлинных шедевров русской литературы XIX века по праву считается цикл Салтыкова-Щедрина «История одного города». В мировой литературе рядом с «Историей...» можно поставить, пожалуй, лишь «Остров пингвинов» Анатоля Франса, но после того как я прочитала произведение французского писателя, я сразу почувствовала различие творческих манер Франса и Салтыкова-Щедрина.
Особое место в творчестве Салтыкова-Щедрина занимают сказки с их аллегорическими образами, в которых автор сумел сказать о русском обществе 60—80-х годов XIX века больше, чем историки тех лет. Салтыков-Щедрин пишет эти сказки «для детей изрядного возраста», то есть для взрослого читателя, по уму находящегося в состоянии ребенка, которому надо открыть глаза на жизнь. Сказка по простоте своей формы доступна любому, даже неискушенному читателю, и поэтому особенно опасна для тех, кто в ней высмеивается.
В. И. Даль называет ее «волшебным рассказом, небывалой и даже несбыточной повестью, сказаньем». Сказка затейлива, причудлива, необычна. Она повествует о чудесных происшествиях, героических подвигах, верной любви. В каждой фантастической истории обязательно содержится серьезный нравственный урок, потому что сказка — это воплощение народной мудрости, народных идеалов добра и зла. Наверное, поэтому в отличие от других жанров устного творчества она продолжила свою жизнь в литературе. Сказки нового времени, как и народные, говорят о вечных проблемах, волнующих человека в любую эпоху: о жизни и смерти, любви и ненависти, благородстве и подлости, добре и зле. Правда, в сказках XIX и XX веков печального больше, чем радостного. Слишком много страданий пришлось пережить людям. Пошатнулась их вера в «сбывшиеся сказки». Однако обращение к любимому всеми жанру свидетельствует о стремлении писателей вылечить «болезни общества», спасти человеческие души, вернуть им надежду на справедливость и счастье.