Эпиграфы, планы и аннотации к школьным сочинениям. Много информации для рефератов, курсовых, контрольных и просто для себя. Статьи, расположенные на проекте написаны разными людьми
В последние годы мы получили возможность познакомиться со многими произведениями, от которых волевым решением коммунистических идеологов были насильственно отлучены. Нам стали доступны произведения В. Гроссмана, Г. Владимова, В. Набокова, В. Максимова, В. Войновича и многих других писателей. Среди этого потока имен и блестящих произведений выделяется имя А. И. Солженицына, лауреата Нобелевской премии, ныне здравствующего классика нашей литературы. Уже публикация в 60-х годах в "Новом мире" повести А. И. Солженицына "Один день Ивана Денисовича" произвела настоящую сенсацию в обществе. Иван Денисович — простой русский человек, один из многих, и в его судьбе, как в капле воды, отразилась судьба многих миллионов таких же жертв бесчеловечной тоталитарной машины советского государства. Первоначально Солженицын 'дал своей повести название "Гу-854". Таков был лагерный номер героя (кстати, лагерный номер самого Солженицына "Гу-282"). Уже одним названием повести Солженицын заставлял мысль читателя двигаться в направлении, обратном коллективному пафосу обезличивания. В повести Солженицына много трагических подробностей лагерной жизни, которые самому писателю знакомы были не понаслышке. Перед читателем проходят разные герои, разворачиваются разные судьбы, непохожие характеры. Эта повесть — не жалоба, а спокойное и глубоко взвешенное изображение трагедии народа. Здравый ум и внутренняя твердость Ивана Денисовича вызывают невольное уважение и симпатию. Мы чувствуем: на этого работягу можно положиться и он многому может научить. Исследование лагерной темы было продолжено А. И. Солженицыным в монументальном труде "Архипелаг ГУЛАГ". Писатель работал над этим произведением в течение долгих лет, кропотливо собирал свидетельства очевидцев, воспоминания, документы, проливающие свет на историю возникновения и функционирования системы репрессивных органов в нашей стране. В этой книге нет никакого вымысла, она базируется только на документах, и в этом ее сила. Прочитав "Архипелаг ГУЛАГ", нельзя остаться равнодушным, нельзя продолжать жить по-прежнему, беспомощно разводя руками и потакая официальной лжи, оправдывая собственную трусость тем, что, мол, времена такие. Историческая повесть А. Солженицына — это, прежде всего, призыв к нашей совести. "Архипелаг ГУЛАГ" — книга великого освобождения духа, памятник всем жертвам, о "чистоте" которых никак не доспорят бывшие кремлевские вершители судеб. Нет, никогда не оскудевала русская земля праведниками, людьми с обостренной совестью и чувством человеческого достоинства. Солженицын верит во внутреннюю силу русского народа. Вот его небольшой рассказ "Матренин двор". Трудная, подобная роковому испытанию судьба, беспросветная жизнь — вот о чем этот рассказ. Но за трагическими обстоятельствами вновь встает несгибаемый характер простой русской женщины, сильной духом и непреклонной в своем правдоискательстве. Правда у Солженицына — это, в первую очередь, совесть, стремление во что бы то ни стало "жить не по лжи". Сегодня, когда вроде бы пришла долгожданная свобода, когда каждый получил возможность высказывать собственное мнение, этот призыв не утратил своей актуальности.
В России всегда были люди, которые не могли молчать тогда, когда молчание было единственным способом выжить. Одним из таких людей стал Александр Исаевич Солженицын. Российский читатель узнал о нем в начале шестидесятых после публикации в журнале «Новый мир» рассказа «Один день Ивана Денисовича». Это произведение ввело в литературу новую лагерную тему. В рассказе А. И. Солженицын стремился показать характер русского народа, лагерную жизнь глазами простого русского человека. Потом писатель начинает работу над историческим произведением «Архипелаг ГУЛАГ», материалом для которого служат письма узников сталинских лагерей. После выхода в свет «Архипелага» за рубежом А. И. Солженицын был насильственно выдворен из родной страны. И только через полтора десятилетия великий писатель получил возможность вернуться на Родину. В конце восьмидесятых состоялось возвращение А. И. Солженицына российскому читателю, благодаря тому же «Новому миру», в котором С. П. Залыгин начал печатать «Архипелаг ГУЛАГ». Стало ясно, что молчать о творчестве писателя нельзя. Ведь Солженицын лучше, чем какой-либо другой писатель, отвечает на вопрос «Кто мы есть?».
Так уж сложилось, что в большинстве литературных произведений главными героями становятся мужчины: мужественные, сильные и со своими слабостями - они чаще становятся главными действующими лицами произведений, особенно прозаических. Но наша жизнь - это переплетение человеческих судеб. И, конечно, в литературе совершенно невозможно обойтись лишь "сильными мира сего".Женские образы - это особая ГДЗ. Они играют разные роли в произведениях: иногда они являются катализаторами событий, непосредственными их участниками; зачастую без них сюжет не имел бы такого эмоционального настроя, красочности. Как и у любого автора, женские образы у Солженицына имеют свои характерные особенности. Но, как известно, одинаковых людей не бывает, поэтому и женщины в его произведениях - отдельная судьба. В таком объемном произведении, как "В круге первом", написанном в основном о мужских судьбах, женщины играют непосредственную роль. В этом романе им отведена участь верных подруг, вольных, в отличие от мужчин, но несвободных по разным причинам. Солженицынские героини поражают глубиной своей души. И Симочка, и Клара, большинство других героинь некрасивы внешне. Автор и его герои любят их за внутренний мир. Образ девушки Агнии силен своей необычностью, чем-то мистическим в нем. Эта девушка была откуда-то не с земли. По несчастью для себя она была утонченна и требовательна больше той меры, которая позволяет человеку жить. Есть в ней нравственность, одухотворенность. И еще одно качество, принадлежащее большинству женских образов писателя. По крайней мере тех, в которых автор вкладывал особый смысл. Эта особенность - человеческая странность. Героини Солженицына как бы "не от мира сего". Часто они одиноки, их не понимают даже самые близкие люди. Порой их внутренний мир настолько сложен, необычен и велик, что, будь он разделен на несколько человек, никто из них не чувствовал бы себя обделенным. Они редко находят себе собеседников, которые смогли бы проникнуться к ним соучастием, выслушать и понять. Девушку Клару считает странной даже ее отец.
12 февраля 1974 года А. И. Солженицын опубликовал обращение к интеллигенции, к молодежи, ко всем соотечественникам, в котором он призывал бороться с насилием в Советском Союзе. Когда насилие в стране набирает силу, оно кричит: «Я — насилие! Разойдись, расступись — раздавлю!» Власть к насилию всегда прибегает от немощи, неспособности управлять страной на основе законов. Насилию, чтобы поддерживать себя, необходимо выглядеть прилично, поэтому оно прибегает ко лжи. Ложь тоже заинтересована в насилии. В обращении писатель заявляет: «...не каждый день, не на каждое плечо кладет насилие свою тяжелую лапу: оно требует от нас только покорности, лжи, ежедневного участия во лжи — ив этом вся верноподданность. И здесь-то лежит пренебрегаемый нами, самый простой, самый доступный ключ к нашему освобождению: личное соучастие во лжи!» Власти в этом обращении, призывавшем даже не к борьбе с насилием, а к нравственному поведению, увидели страшную крамолу. И в феврале того же года Солженицын был арестован и насильно отлучен от Родины — выслан за границу. Режим, державшийся на лжи, не мог
Лишь в мае 1994 года, через 20 лет после изгнания из России, вернулся Александр Исаевич Солженицын на Родину. Так что же испугало в 1974-м тогдашнее советское руководство? Мне кажется, прежде всего смысл семи строчек в начале «Архипелага ГУЛАГ»: «В этой книге нет ни вымышленных лиц, не вымышленных событий. Люди и места названы их собственными именами. Если названы инициалами, то по соображениям личным. Если не названы вовсе, то лишь потому, что память людская не сохранила имен,— а все было именно так...» Надо ли было фантазировать, придумывать человеку, одиннадцать лет проведшему на островах этого страшного архипелага? В феврале 1945-го двадцатисемилетний капитан-артиллерист, орденоносец Саша Солженицын был арестован из-за обнаруженной цензурой в его письмах критики Сталина и приговорен к восьми годам, из которых почти год отсидел во время следствия, три — в тюремном НИИ (пригодился законченный в Ростове-на-Дону физико-маГДЗтический факультет университета) и четыре самых трудных провел на общих работах в политическом Особлаге. Плюс три года в ссылке в Казахстане, после чего решением Верховного Суда СССР 6 февраля 1957 года был реабилитирован.
Основной темой творчества А. И. Солженицына является разоблачение тоталитарной системы, доказательство невозможности существования в ней человека.
Но в то же время, именно в таких условиях, по А. И. Солженицыну, наиболее ярко проявляется русский национальный характер. Народ сохраняет силу духа и нравственные идеалы - в этом его величие. Нужно заметить, что герои Солженицына сочетают в себе предельный трагизм бытия и жизнелюбие, так же как в творчестве писателя сочетаются трагические мотивы и надежда на лучшую жизнь, на силу народного духа.
Имя Александра Солженицына, долгое время бывшее под запретом, сейчас заняло свое место в истории русской литературы советского периода. В 1989 году в нашей стране был опубликован цикл произведений "Архипелаг ГУЛАГ", анализируя который, можно раскрыть сущность темы "Палачи и жертвы". Солженицын не скрывает своей неприязни к тем совет-жим, партийным руководителям, а тем более к руководящим работникам НКВД и прокуратуры, которые сами стали объектом жестоких репрессий в 1937 и 1938 годах. В первом томе "Архипелага ГУЛАГ" Солженицын пишет: "Если подробно рассматривать всю историю арестов и процессов 1936—1938 годов, то главное отвращение испытываешь не к Сталину с его подручными, а к унизительно-гадким подсудимым — отвращение к душевной низости их после прежней гордости и непримиримости". Такое же отношение автора к "потоку 1939 года" мы ощущаем и на страницах второго тома. Все эти люди, по утверждению Солженицына, были в годы гражданской войны или коллективизации безжалостны к своим политическим противникам, и потому они не заслуживают сострадания теперь, когда "сисГДЗ" повернулась и против них самих. Но я никак не могу разделить этих настроений и высказываний Солженицына. Во-первых, нельзя не учитывать того, что среди погибших в 30-е годы были люди, далеко не одинаковые по своим личным качествам и по степени ответственности за преступления предшествующих лет. Здесь были люди, уже захваченные сталинской системой настолько, что они, не рассуждая, выполняли самые жестокие приказы. Никак нельзя всех членов партийного аппарата 30-х годов зачислять в преступники, получившие по заслугам. Я никак не могу поддержать Солженицына, который с издевкой предлагает писать в печати вместо слов "трагически погиб в годы культа личности" слова "комически погиб". Лучшие русские писатели никогда не позволяли себе глумления над мертвыми. Меня неприятно удивили слова Солженицына, что "мысль об унижениях", которым подвергся в Бутырской тюрьме перед расстрелом нарком юстиции Н. Крыленко, обрекавший ранее на эти унижения других людей, как-то "успокаивала" Солженицына во время описания судебных процессов, на которых Крыленко выступал обвинителем. Я думаю, что такая позиция автора очень далека от простой человечности, о которой говорит Солженицын в конце второго тома. Дальше он пишет: "С тех пор я понял ложь всех революций истории: они уничтожают только современных им носителей зла (а не разбирая, впопыхах — и носителей добра) — само же зло, еще увеличенным, берут себе в наследство". С этими словами трудно согласиться. На мой взгляд, необходимо бороться со злом в каждом человеке, с современными его носителями и с несправедливыми общественными отношениями. Исказить и повернуть против человека можно любую идею или теорию. Казалось бы, насколько человеколюбива христианская религия! Но вспомним хотя бы то, что еще в XVI веке русская православная церковь сжигала еретиков живыми, не говоря уже о католической на Западе. Конечно же, А. Солженицын мастерски нарисовал ужасные картины преступлений, и с осуждением этих преступлений нельзя не согласиться. Но я все-таки думаю, что только построение общества, где в центре внимания будет простой человек с его нуждами и проблемами, может обезопасить человечество от повторения подобных преступлений.